Блоги

Название статьи выглядит довольно странным, ведь применяется этот термин к индейцам тихоокеанского побережья. Потлач – традиция, в ходе которой вождь демонстрировал щедрость, раздаривая ценные вещи, также в азарте такой демонстрации могли дариться и жизненно необходимые племени вещи, такие как одеяла и скот. В агонии процесса презрения к материальным благам имущество также могло уничтожаться – в топку бросались целые стада домашних животных.

Как-то на Третьем Московском биеннале современного искусства я организовывала перфоманс одной белорусской команды. Ко мне подходили случайные зрители – посетители музея – и спрашивали: «Что хотят ЭТИМ сказать художники?» Этот вопрос меня сильно озадачил, ведь я спрашивала артистов только о том, что необходимо им для проведения мероприятия, как именно будет использоваться помещение, как выставить свет и хлам в зале, но вот о том, что они хотят сказать, я не спросила. После перфоманса я выступила с небольшой речью о сути современного искусства. Как его понимать, где лежит ключ к нему для профана? Здесь я обратилась к двум концепциям: психоанализу и герменевтике. Начнем с последней.

Историю развития общества можно представить через изменение института семьи. На ранней стадии антропо-социо-культурогенеза социальной единицей являлось все племя, затем она дифференциировалась в род. Здесь важно уточнить: на этапе матриархата род был понятием более широким, чем при патриархате, и включал в себя всех родственников жены. Ребенок здесь одинаково принадлежал всем сестрам матери (как отмечал В. Я. Пропп, в таком обществе ребенок, оставшийся без матери, не был сиротой, т.к. его материями считались все тетки). Но на этапе патриархата род становился более узким понятием, а ребенок закреплялся за мужчиной (если женщина уходила из семьи, ребенок оставался с мужем). Для оседлого образа жизни характерна такая социальная единица, как большая семья, включающая в себя и дедов, и внуков.

Я обратила внимание, что в современных размышлениях о судьбе России очень часто прослеживается сожаление о том, что Россия – не Европа (не хочется затрагивать истории этого сожаления от западников, от Петра), отечественные мыслители ищут те места, где именно Россия стала не Европой. Другие же исследователи любят говорить об особом русском/российском типе цивилизации (и опять ниточка к славянофилам, к Филофею), опираясь на наследство Византии, мол другая религия, вот, Европа относится к нам на протяжении всей истории как к еретикам. Но ведь от Греции никто не открещивается из-за православия, это довольно слабый аргумент.