Первоначальной почвой, на которой возникла эта новая религия, было иудейское сектантство. В иудаизме и в самой Палестине и в диаспоре в I—II вв. существовал целый ряд сект, некоторые из которых представляли собой вероучения, основанные на ожидании пришествия мессии — спасителя. Для евреев, которые больше, чем какой-либо другой народ, испытали бедствия иноземного владычества — греко-сирийского и римского,— это ожидание мессии сделалось краеугольным камнем религии, в особенности для некоторых сект.
Если некоторые течения еврейской религии, например зелоты, понимали мессию как героя-воителя, который с мечом в руках освободит народ от римского ига (а эта надежда особенно обострилась в эпоху первой Иудейской войны и во время второго иудейского восстания), то крушение этих восстаний, первого и второго, должно было дать перевес другому направлению - тому, которое состояло в ожидании духовного мессии, духовного избавителя. Таково было учение ессеев, живших монашескими общинами в уединенных местностях Палестины. Они вели аскетическую жизнь, проповедовали безбрачие, общность имущества, не допускали рабства. Мессию они понимали как «наставника справедливости». В остальном ессеи строго придерживались иудаистских предписаний.
Гораздо менее известна секта назореев (назарян), которая, видимо, всего ближе стояла к зарождающемуся христианству. Слова «назорей», «назарянин» часто употребляются в евангелиях как прозвище Иисуса. По церковной традиции оно означает, что Иисус был родом из галилейского города Назарета. Но это неверно - город с таким названием вряд ли даже существовал в то время: по источникам он известен только с IV в. На самом деле назореями издавна назывались у евреев люди, посвятившие себя на время или на всю жизнь богу. Они не стригли волос, не пили вина, не прикасались к умершим и пр. Таким назореем изображен в евангелиях и Иисус. Предполагают даже, что и сама легенда о происхождении его из г. Назарета была сочинена позже для объяснения этого его имени. Последователей его тоже нередко называли назореями: так, например, апостола Павла обвиняли как «представителя назорейской ереси» (Деяния, гл. 24, ст. 5). В мусульманском Коране последователи Иисуса Христа именуются постоянно «назарянами». Можно думать, что так и называлась первоначально секта последователей Христа. Впрочем, сами себя они называли чаще просто «верующие», «братья», «призванные» и т. п. Христианами их вначале называли только их противники, и это звучало как какая-то одиозная кличка. Лишь примерно со второй половины II в. слово «христиане» становится и самоназванием приверженцев новой веры. На это очень интересное обстоятельство обратил впервые внимание академик Р. Ю. Виппер.
Можно и точнее установить социальную и этническую почву происхождения христианства. Местом его возникновения была не еврейская Палестина, а еврейская диаспора. Это видно из христианской литературы, которая написана не в Палестине и ясно обнаруживает, что авторы ее были плохо знакомы с положением дел в Палестине. В диаспоре среди евреев, знакомых с греческой философией и с культами языческих народов, именно и могла сложиться та почва, на которой возможно было прорвать рамки национальной ограниченности еврейской религии и превратить ее в религию наднациональную.
Бруно Бауэр считал «отцом христианства» еврейского философа Филона Александрийского, который был глубоко проникнут идеями поздней греческой философии. Он совмещал в себе черты еврейского национального духа и чисто греческой классической образованности. Библейские рассказы о сотворении человека, о грехопадении и пр. Филон толковал как аллегории. Он придерживался иудейского, строго монотеистического учения о боге, но в то же время допускал существование священного посредника между богом и материальным миром — божественного Логоса (Слова) - это была характерная идея греческой идеалистической философии. Божественный логос, сын божий, и сделался центральным образом христианства — Иисусом Христом.
То, что христианство возникло как одна из иудейских сект, лучше всего видно из первого памятника христианства — Апокалипсиса, насквозь проникнутого духом воинственного иудаизма, и резко отличающегося этим от всей позднейшей христианской литературы. Там нет еще основных христианских догматов: нет троичности бога, нет духа святого, а самое главное, нет позднейшей христианской этики — проповеди терпения, смирения, прощения. Это сочинение скорее пронизано духом здоровой и честной мести, ненависти к насильникам и угнетателям еврейского народа. В нем господствуют боевой дух и уверенность в победе. Автор Апокалипсиса даже и не представляет себе, что он нечто иное, чем иудей. В Апокалипсисе нет совершенно черт космополитизма, которые характерны для поздней христианской литературы.
В позднейшем христианстве сохранилось много еврейских элементов: личность основателя христианства Иисуса Христа, который изображается как еврей. Место действия евангельских событий — еврейская страна Палестина, все действующие лица евангелий — евреи, Библия — еврейская священная книга — включена в состав христианского канона как боговдохновенная, еврейский бог Яхве адоптирован христианством под именем бога-отца, основные догматы еврейской религии, представление о создании богом мира и человека включены в состав христианского вероучения, отдельные еврейские обряды вошли в состав христианского культа — прежде всего пасха. Некоторые чисто иудаистские обряды в течение долгого времени удерживались в христианских общинах, в том числе празднование субботы и обрезание, которое считалось вначале обязательным для христиан и лишь постепенно вышло из употребления.
